Иди, чтобы жить, часть 4

mediapreview

КАДР ИЗ ФИЛЬМА «БАЛЛАДА О СОЛДАТЕ».
НАЧИНАЮ ЦИКЛ ПУБЛИКАЦИЙ НОВОГО РАССКАЗА, КОТОРЫЙ ОСНОВАН НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ. ИМЕНА И НАЗВАНИЯ ИЗМЕНЕНЫ.

Окончание

 

Наутро Наталья проснулась от веселого щебета девчонок, которые уплетали завтрак за обе щеки и делились впечатлениями о новом пристанище и тете Варе. Наталья спросила:

– Девочки, доброе утро! А где тетя Варя?

Девочки вскочили и подбежали к матери, крича наперебой: «Мамочка проснулась!»

– Мам, она ушла за доктором. Сказала, что ты заболела. Велела нам кушать и тебя стеречь.

– Мамоська, мы тебя никому в обиду не дадим! – с самым серьезным видом заявила Лидочка. Наталья не могла сдержать улыбки, видя что девочка жива и здорова и снова стала похожа на ее маленькую чудесную девочку. Тонечка взяла мамину руку и гладила ее пальцы. Наталья заметила, что на глазах у девочки слезы.

– Тонечка, что с тобой, детка? Ты что плачешь?

– Мамочка, мы ведь не должны тебя бросить как братика? Ты всегда-всегда будешь с нами? – в детских глазах застыл неподдельный ужас. Наталья поспешила утешить детей и успокоить Тоню:

– Нет, доча, все будет хорошо, мы всегда-всегда будем вместе. Просто мамочка устала, но доктор сейчас придет и вылечит ее. А вы мне поможете, договорились?

– Да! Поможем, мамочка! Все что хочешь сделаем!

– Ну и молодцы! Тогда кушайте, а мне налейте водички, пожалуйста!
Тонечка бросилась за водой, а Лидочка прижалась к щеке Наталье и обвила ее щею ручонками. Только сейчас Наталья заметила, что девочки были переодеты и заплетены. Тетка постаралась. Наталья с облегчением вздохнула, что можно немного расслабиться. Давно она не чувствовала себя в безопасности.

На дворе раздались голоса и в избу вместе с клубами морозного воздуха вошли двое. Рядом с теткой стоял седовласый мужчина в пальто с чемоданчиком и каркулевой шапкой в руках. Тетка проверила, не спит ли Наталья и представила ей доктора Ивана Васильевича. Наталья пролепетала слабым голосом:

– Очень приятно, меня зовут Наталья. А это мои дочки — Тоня и Лида. Спасибо что пришли, доктор. И вам спасибо, теть Варя, за заботу о девочках.

Тетка отмахнулась:

– Да какая забота, мне не трудно. А ты давай вот с доктором поговори, расскажи что и как. Он поможет, он и не таких у нас в деревне на ноги поднимал. Доктор хмыкнул на это лестное замечание, снял верхнюю одежду, повесил шапку на гвоздь и подошел к постели, где лежала Наталья.

– Ну, милочка, как мы себя чувствуем?

– Уже лучше, большое спасибо. Ноги вот только болят, – Наталья поймала взглядом тетку и едва заметно кивнула ей. Та увела девочек на кухню и стала рассказывать, где, что и на какой полке у нее стоит. Девочки восхищенно охали и ахали. Наталья снова повернулась к доктору, который терпеливо ждал, пока они смогут говорить наедине.

– Ну давайте посмотрим ваши ноги.

Наталья откинула одеяло и задрала рубашку до колен. Ноги распухли, приобрели синевато-бордовый оттенок. Доктор нахмурился и стал осматривать, прощупывая лодыжки и колени.

– Да, дело плохо. Лечение потребуется долгое, придется потерпеть и выполнять строго все предписания.

– А что это, доктор?

– Трофические язвы начались. Обморожение. Но ничего, дело поправимое.

Доктор что-то писал на бумажке. Потом позвал тетку и дал ей указания, что делать. Тетка кивала, слушала, уточняла. Закончив распоряжения, доктор поднялся и сказал:

– Выздоравливайте, поправляйтесь. Вам главное, отдых, сон, покой. Это наипервейшее лекарство. А остальные мази и притирания я расписал для вашей тети, она все сделает как надо. Она ведь мне помогает в местном лазарете, вы знали?

– Нет, не знала. Но теперь знаю, – Наталья храбрилась, – спасибо, доктор! Вот встану на ноги и тоже приду помогать!

– Обязательно! На это я и рассчитываю! – доктор подмигнул, оделся и вышел за порог. Тетка вышла проводить. Девочки подглядывали из-за занавески за дядей доктором и шептались между собой.

– Ну что вы там шепчетесь, идите ко мне! – Наталья привстала и раскинула руки, чтобы обнять своих дочек. В эту минуту вернулась тетка и застыла в дверях, наблюдая картину материнской нежности. Потом нарочито грубовато сказала:

– Ладно, хватит матери надоедать, идите-ка погуляйте во дворе.

Девочки завизжали от радости и бросили одеваться. Когда они ушли на улицу, тетка взяла стул и подсела к Наталье:

– Ну расскажи, как и что, как добирались? Как ребенка потеряла?..

Наталья побледнела. Она непонимающе уставилась на тетку: «Откуда она знает? Неужели девочки рассказали о братике?»

– Наташ, я сама троих родила, знаю как выглядит женщина после родов. Да и молоко у тебя из сосков так и течет. А в чемодане одни пеленки да распашонки…

Наталья опустила глаза и заметила, что на рубашке отпечатались мокрые круги. Инстинктивно она прикрылась одеялом. Слезы хлынули из глаз. Она уткнулась в одеяло и рыдала. Тетка гладила ее по голове и приговаривала:

– Плачь, милая, плачь, эту боль надо вылить слезами солеными, ее мазями и настойками не вылечишь.

Когда племянница успокоилась, тетка Варя принесла ей поесть и снова села рядом. Наталья съела несколько ложек каши, глотнула чаю и опустилась на подушку. А потом она все говорила и говорила, глядя в потолок и обливаясь слезами. Во время ее рассказа тетка встала и стала что-то искать на полках, снова брала пузырьки, что-то смешивала, терла, добавляла. Иногда задавала вопросы и кивала головой. Когда Наталья закончила, тетка подошла с плошкой.

– Тело твое я вылечу. А вот душу только время вылечит, Наташенька. Ты держись, родненькая. А это вот мазь я тебе сделала, давай ноги намажу.

– Чтобы я делала без вас, теть Варь! Вы мне как мама!

Тетка Варя насупилась и склонилась над ногами Натальи, аккуратно намазывая желтоватую массу на поврежденные кожные покровы. Потом разорвала одну из пеленок малыша на узкие полоски и забинтовала ноги племянницы.

– Ну вот, а теперь и пройтись сможешь, если захочешь.

– Хочу, теть Варь.

Наталья встала и сделала несколько шагов, охая и прихрамывая, морщась от боли, но упрямо переставляя ноги:

– Хожу, слава богу, хожу!

– Ишь ты какая, упорная и сильная! Иди, Наташа, иди, чтобы жить! А бог даст, нового ребеночка народишь, мальчика. Вот помяни мое слово, так и будет. Только иди, чтобы жить! Не останавливайся!

Услышав от тетки слова, которые вели ее сквозь буру и темноту, сквозь холод и боль, воодушевляли превозмогать себя и тащить девочек к спасению, Наташа вздрогнула. Слишком уж странное совпадение. И она потеряла сознание.

Наталья с детьми перезимовала у тетки. Едва-едва сводили концы с концами, но выжили. Из пеленок малыша нашили девочкам платья. Тонечку устроили в школу, в сборный класс, где сельский учитель преподавал всем от мала до велика. У девочки появились новые друзья и, казалось, она начала забывать тот страшный октябрь. Только изредка еще вскрикивала по ночам и стонала. На здоровье ее не отразилось, девочка была крепкой и сильной, училась хорошо. Учитель даже занимался с ней дополнительно. Бывало, сокрушался, что нет возможности проходить полную программу, а то Антонина была бы лучшей ученицей в своем классе.

Лидочка оставалась дома с мамой, пока тетка ходила на дежурства в госпиталь. Иногда девочка просилась с тетей Варей. Там подносила больным питье, пела песенки и рисовала картинки. Девочку полюбил и персонал, и пациенты. Все радовались, когда Лидочка устраивала концерт. Память у малышки была отличная, она запоминала стихи из детских книжек, а потом выдавала все подряд под бурные аплодисменты.

К весне приехала мама Натальи. Она-то и написала письмо Леониду. Чудом оно нашло адресата. Сама Наталья долго не решалась сообщить о смерти младенца, чувствуя себя виноватой. Ей казалось, что Ленечка не простит ее. Ведь он даже не увидел сына, а уже потерял. Чувство вины было таким сильным, что много раз она в сердцах рвала в клочья уже написанное готовое письмо.

Леонид в это время страдал от неизвестности. Жена и дети пропали без вести. Он уже знал, что вокзал бомбили, соседи написали, что Наталья уехала. Но куда и что с ней — он не знал. Он весь извелся, пока, наконец-то весной не получил весточку от тещи. Она-то и написала ему обо всем, что произошло с его семьей. Леонид был безмерно рад, что Наталья жива и девочки. Конечно, расстроился о смерти малыша, но поскольку он даже не видел сына, то его сердце не успело прилепиться к нему. Поэтому он перенес стойко это известие и даже не думал обвинять Наташу в его смерти. Он все понимал, что это война, что жена его совершила настоящий подвиг, спасла ценою своего здоровья жизнь дочек. По-настоящему он гордился своей женой, ее мужеством. Сослуживцам всегда рассказывал о подвиге жены с гордостью.

Наталья ходила в бинтах до конца своей долгой жизни. Так и не удалось залечить эти язвы окончательно. Ее мучали боли, страшный зуд. Наступали временные улучшения, но потом снова она страдала, расчесывала ноги в кровь, накладывала мази и бинтовала. С возрастом приходилось ходить с опорой — то на стул, то на табурет. Но Наталья всегда радовалась одному — что она не лежит, а ходит, что способна передвигаться и заниматься домашним хозяйством, служить своей семье. Те спасительные слова так и звенеле в ушах: «Иди, чтобы жить!» Так она и шла по жизни — с радостью и светом, дарила людям любовь и доброту.

Леонид прошел всю войну и вернулся с фронта в 1946 году. Всей семьей они перебрались в родной Калинин. Леонид получил должность главного инженера на заводе. А в через год родился их сыночек, которого они так долго ждали, так страстно желали, как и обещала тетка Варя. Сбылись ее пророчества, хоть сама она не дожила до момента рождения Семена.

В этом малыше воплотилось будущее, надежды всех членов семьи, он стал их общим любимцем. Глядя на него, они наполнялись уверенностью, что все будет хорошо, они будут жить, и весь этот кошмар войны больше никогда не вернется. Наталья с любовью смотрела на маленького Семена, делающего первые шаги, и шептала:

– Иди, сыночек, иди!

Весь рассказ полностью